Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Эдвард Элмер `Док` Смит

Аризия была готова нанести удар. Коллективный разум планеты находился в состоянии равновесия и спокойствия; наступал час, предугаданный много миллионов циклов назад. Они знали, что должно произойти, и неизбежность грядущих событий придавала им уверенности и сил. Молодые цивилизации выросли и окрепли; наступала новая эпоха — эпоха открытого противостояния, время носителей Линзы, эра Галактического Патруля. Именно он скоро станет решающим фактором в этой области Вселенной, защитником тысяч и тысяч планет, засеянных спорами жизни еще в период Проникновения. Это знали все; и Старшие, чей зрелый разум вел Аризию по ступеням времен, и юные Наблюдатели ! Стражи, подобные Эуконидору.

Затем прибыл Дроуни. Он появился в тот же самый момент, когда покинул лабораторию Холма — ибо что значили межгалактические расстояния для того, кто перемещался со скоростью мысли?

Объединенный разум планеты ждал только его — Хранителя земной цивилизации. Сразу после этого чудовищная ментальная мощь Аризии, извергнутая в пространство, мгновенно преодолела расстояние до внешних защитных экранов Эддора, устремившись вслед за существом, носившим имя Гарлейн. Телепатический удар был нанесен по самому наружному барьеру; контролировавший его эддорианин, внезапно вырванный в межзвездную пустоту и стиснутый ментальными клещами, умер, не успев оказать сопротивления.

Потом аризиане отступили, не пытаясь прорвать остальные экраны, создававшие вокруг Эддора многослойную защиту. Могли ли они справиться и с этими силовыми щитами, под которые торопливо нырнул Гарлейн? Удалось бы им достигнуть поверхности Эддора и нанести реальный ущерб не второстепенным исполнителям, а членам Внутреннего Круга, сильнейшим из сильных?

Сейчас это было неважно. С одной стороны, они продемонстрировали свою силу, способную не только творить, но и уничтожать; с другой — ясно показали, что внутренние барьеры Эддора для них непреодолимы. Вернее говоря, они позволили противнику думать так. Подобное доказательство слабости могло быть истолковано вполне однозначно: эддорианам нечего опасаться Аризии.

Именно так на Эддоре и истолковали этот эпизод, что позволило выиграть еще несколько временных циклов.

Совершенно очевидно, что аризиане боролись не ради спасения своей расы. Их объединенная ментальная мощь была так велика, что им не составило бы труда уничтожить большую часть населения Эддора — тех, кто находился под властью Внутреннего Круга. Они могли бы изгнать значительную часть эддориан со всех планет, обезопасив юные миры от разрушительного влияния древнего и злобного разума. Это, однако, не решало проблемы. Члены Внутреннего Круга, наиболее жестокие, изворотливые и сильные, прикрытые непроницаемым даже для Аризии силовым щитом, остались бы невредимыми. К тому же, каким образом пошло бы развитие молодых цивилизаций, если бы аризиане взяли на себя решение всех проблем?

Самим аризианам нечего было бояться — ни расе в целом, ни отдельным ее представителям. Уничтожить их могла только совершенно невероятная концентрация ментальной энергии, и если бы даже Эддор предпринял такую попытку — или создал устройства, против которых Аризия оказалась бы бессильной — то ее обитатели всегда успели бы удалиться в иной пространственно-временной континуум, затерявшись в бесконечной и необъятной Вселенной. Да, они были бы изгнаны из родной Галактики — но что с того? Существа, одаренные такой мощью, везде чувствуют себя как дома; любая часть космоса может служить им вполне приемлемой средой обитания.

Но нет! Менее всего их беспокоила собственная судьба. Они боролись за идею — или, если угодно, желали реализовать свою мечту о союзе миролюбивых гармоничных цивилизаций, о миллионах обитаемых миров, заполняющих от края и до края две Галактики — их собственную и ту, которая вынырнула из неведомых глубин пространства вместе с Эддором. Они ощущали на своих плечах груз гигантской ответственности. Ведь все расы этих бесчисленных планет, эти народы, крепнущие или только зарождающиеся — все они происходили от жизненных спор, посеянных некогда на девственных мирах их предками. И все они, в определенном смысле, тоже были аризианами. Бросить их на произвол судьбы казалось невозможным!

А посему Аризия вступила в сражение — тайное, но весьма эффективное. Она не препятствовала эддорианам хозяйничать на тысячах планет — любое явное противодействие было бы замечено; однако, когда Гарлейн и подобные ему сокрушали очередной неугодный мир, Наблюдатели и Стражи Аризии пестовали ростки новой цивилизации, с радостью убеждаясь, что губительные катастрофы лишь прибавляют их подопечным мужества и стойкости. Так случалось не везде и не всегда, но Земля не обманула их надежд.

Четыре Хранителя Цивилизации — Дроуни, Кридиган, Ниделлор и Бролентин — следили за выполнением аризианской программы развития на четырех наиболее перспективных планетах — на Земле и в мирах Ригель IV, Велантия III и Полэн VII. Дроуни, земной куратор, отвечал и за генетическую программу, направленную на появление личностей, которые были бы достойны принять от старшей расы концентратор интеллектуальных способностей или Линзу, как стали впоследствии называть это устройство. Представители одной из генетических линий, настолько древней, что происхождение ее терялось в глубине тысячелетий, носили имя Киннисонов. Не ведая своих корней, забытых в чередовании мировых катастроф, дочери и сыновья этой фамилии набирали силу и мужали в длинной череде поколений.

Возможно, Киннекса, легендарная воительница Атлантиды, была одной из первых в их роду. Была и вторая линия, не менее древняя и представленная в истории Земли такими же славными подвигами, скрытыми туманом тысячелетий. Мужчины и женщины этой семьи отличались рыжевато-бронзовыми или золотисто-каштановыми волосами и янтарной радужиной глаз с золотыми точками.

Две линии не перекрещивались ни разу. Дроуни внимательно следил за этим обстоятельством, ибо соединение обоих родов должно было произойти лишь тогда, когда оно даст наибольший кумулятивный эффект.

Глава 2

РЕШЕНИЕ

Как уже говорилось в первой книге настоящей хроники, Холм являлся штаб-квартирой Трипланетарной Службы. Теперь он постепенно становился и центром спешно организуемого Солнечного Патруля. Это была огромная естественная коническая гора, преобразованная инженерным гением внутри и снаружи. Но, так как людям не нравится постоянно обитать в подземелье — каким бы просторным, чистым, светлым и сухим оно не было — неподалеку от закованного в серый гладкий металл конуса отвели место для спортивных занятий на воздухе, пикников, прогулок и тому подобных развлечений. Там находилось несколько сотен небольших уютных ферм, исключительно продуктивных и снабжавших припасами обитателей Холма; они выглядели очаровательно в этот солнечный майский день. Рядом с ними был разбит парк с бассейнами, теннисными кортами и стадионом.